Онлайн заказ ткани

Москва:

ул. Рочдельская, д. 15, строение 1, 3 этаж

+7 (495) 653-81-41 тел.
+7 (495) 653-81-40 тел./факс
+7 (915) 209-71-41 моб.

conkorde-msk@mail.ru

Главная » О компании » Директор

Директор

Наталия Роженина, генеральный директор ООО «Конкорд». В 1985 г. закончила Институт киноинженеров, механический факультет. Защитила с отличием диплом на тему «Стабилизаторы скорости звуковоспроизводящей аппаратуры». После окончания вуза работала младшим научным сотрудником кафедры «Технология киноаппаратостроения», затем — заведующей лабораторией кафедры. Закончила аспирантуру, сдала кандидатский минимум. В 1995 г. стала представителем итальянской текстильной фирмы «Миролио». С 1998 г. — генеральный директор фирмы «Конкорд», занимается поставками тканей из Европы.

Интервью для журнала «Директор» 11-12 (72)

— Вы практически одной из первых пришли в текстильный бизнес. Как это произошло? — История моя обычная и необычная. После учебы я девять лет работала в институте. Пять лет была членом партии, собиралась делать педагогическую карьеру. Муж тоже работал старшим научным сотрудником в механическом институте. Зарплата 20 долларов. Был уже 1994 год, перестройка, денег не платили, ребенка кормить нечем. Я стала подрабатывать «челноком». Ездила в Польшу, продавала телевизоры, велосипеды и все прочее. Денег все равно хронически не хватало. Одна моя подруга поделилась, что работает в инофирме и получает $1,5 тыс. Я тоже решила искать другую работу. Так как закончила французскую спецшколу и владела французским, то подала резюме практически во все агентства по найму специалистов для работы в инофирмах. В том числе и в «Анкор», которое впоследствии сыграло определенную роль в моей жизни. Муж тогда руководил швейным производством (шили мужские рубашки), поэтому в резюме я написала, что имею опыт работы коммерческого директора швейной фабрики. Прошло полгода, предложения из агентств поступали, но везде требовалось знание английского. И вот в один прекрасный день звонят из «Анкора» и говорят: есть такая фирма «Миролио» (Miroglio), которая ищет агента, необходимо придти на собеседование. Оказалось, приехал сам владелец фирмы, Эдуардо Миролио. Его требованием было, чтобы на собеседование пришли как минимум четыре человека с высшим текстильным образованием. В «Анкоре» таковых было трое, а поскольку в моем резюме фигурировало, что я коммерческий директор швейной фабрики, это стало веским аргументом в мою пользу. Муж посоветовал сходить и говорить работодателям то, что они хотят услышать. Я была на собеседовании первой, но чувствовала себя абсолютно спокойно. Эдуардо Миролио спросил, сколько людей работает у меня на фабрике, я объяснила, что фабрика принадлежит мужу, там работает такое-то количество человек. Затем он спросил, отпустит ли муж на работу в другую фирму. Я ответила, что это зависит от того, какую зарплату мне предложат. Умею ли я водить машину? Нет, но в настоящее время я учусь в автошколе (на самом деле, о машине в то время и не мечтала). Так мы разговариваем дальше. Ну, о тканях я что-то знала. Я говорю, г-н Миролио, вот вы собираетесь выйти на российский рынок, а сколько у вас будет стоить метр хлопка? Он отвечает — полтора доллара. Я ему: значит, вас ждет большой успех. А при какой ширине? Хлопок ведь разный, ивановский, например, и 90, и 80 см. То есть я показала, что владею этим вопросом. Затем добавила, что прекрасно знаю, как работать на российском рынке, как в «Гостином Дворе» взять площади в аренду (мы действительно имели связи в «Гостином Дворе»). И все-таки после собеседования я уехала, ни на что особенно не надеясь. Вечером звонит менеджер фирмы «Анкор» и говорит: «Наташа, г-н Миролио выбрал вас, сказав, «что на таких женщинах, как она, держится вся Россия, в ней есть такая сила и уверенность…» Завтра, в 8 утра вы должны быть в «Нев­ском паласе», чтобы представлять его питерским фирмам». Как сейчас помню, это было 4 апреля 1995 года. Первая мысль — что я надену? Поехала к сестре, она дала мне пальто, шарф, подруга — сумку. Одели. Практически ночь не спала, листала словарь французского. Мой словарный запас был явно недостаточным:  требовалось знание специальной терминологии текстильного рынка (таможня, транспорт, цены и т. д.). Первым клиентом была фирма «Кенфорт» (директор Игорь Леонидович Епишин). Миролио раскладывает ткани, я, естественно, в них ничего не понимаю… Мне повезло, что Игорь Леонидович немного владеет английским, поэтому мы втроем как-то объяснились. Потом поехали на «Первомайскую зарю». Там меня встретили подозрительно — кто такая, что языка не знает, а у них как раз заболела переводчица. В 11 утра я понимаю, что это провал, и начинаю плакать. Они злятся. А г-н Миролио хлопает в ладоши и спрашивает: «Наташа, кто я?» Я говорю: «Вы Эдуардо Миролио, а больше ничего не знаю», и продолжаю рыдать. Тут работники «Первомайской Зари» сжалились надо мной. Вызвали на работу переводчицу с температурой, и она довела переговоры. Так мы четыре дня мотались по фирмам, ночами учила язык — и за то время здорово похудела. Но переговоры, в конце концов, завершились. В последний день Миролио говорит: «Я знаю, у вас получится; оставляю вам чемоданы с образцами тканей. Какую бы вы хотели зарплату?» А я — не знаю… Он мне: «Вас 500 долларов устроит?» У меня подкосились ноги. И только одна мысль в голове — черная икра у меня теперь переводиться не будет. Конечно, после 20 долларов это было много, но замечу без ложной скромности: ровно год я просыпалась в холодном поту — мне казалось, что меня могут уволить. Было огромное желание работать, но я еще ничего не знала. По «Желтым страницам» начала обзванивать фирмы, устанавливать контакты. Мы с мужем и маленьким ребенком тогда жили в небольшой квартире. 25 сумок с образцами тканей находились у меня дома. Каждый день, экономя деньги, я брала эти сумки (каждая по 20 кг) и на трамвае, троллейбусе объезжала по 3–4 клиента и так же обратно везла. Купила за свои деньги факс, так как не знала тогда, что его должна предоставить фирма. Это были мои университеты. Работодатели, конечно, этим пользовались — не сняли офис, год так меня держали. Мы подписали контракт, в нем значилось, что мне платят $500 в месяц, а если я заработаю $800 тыс. за год, выплатят комиссионные. За 9 месяцев я сделала оборот два миллиона долларов. В газете «Аргументы и факты» обо мне вышла статья. Представители фирмы «Анкор», рекламируя себя, рассказывали, как девушка Наташа из Золушки превратилась в успешную бизнес-леди. Конечно, Эдуардо Миролио гордился тем, что не ошибся во мне. Я стала выезжать в Италию. Началась другая жизнь. Когда он убедился, что на российском рынке можно достичь успеха, решил открыть здесь представительство, выбрав Петербург. Помещение нашли на «Первомайской Заре». Я сама набирала персонал на работу — бухгалтера со знанием языка, грузчика, менеджера. Были хорошие заказы и продажи… Прошло два года. Я поняла, что достигла многого, но особенно меня уже не премируют… А мы не умеем просить деньги, нас этому не учили. Считается, что руководитель должен сам увидеть, какие мы замечательные. А у них принято делать наоборот. И как я сейчас понимаю, наверно, сделала ошибку… Потому что позже в разговоре Эдуардо Миролио спросил о причине ухода и, услышав «деньги», был удивлен, почему я не попросила повышения. А тогда меня переманила эстонская фирма «Тексторг». Они мне купили машину, мобильный, дали очень хорошую зарплату. Я работала там два года, у нас были хорошие обороты, пока не случился дефолт. Эстонская фирма ушла с рынка. И я решила открыть собственную! ООО «Конкорд» было зарегистрировало 5 августа 1998 года, а 18 августа — кризис. Пришлось нелегко. Но не скажу, что тогда было тяжелей, чем сейчас. — Как же вы справились? — Помог все тот же Эдуардо Миролио. Когда я попросила о помощи, он посоветовал — работай с самыми крупными фабриками, а я буду выступать гарантом. Благодаря его гарантиям, европейские фирмы стали давать отсрочки платежей, я сохранила фирму. Перед этим человеком я снимаю шляпу. Сегодня «Конкорд» сотрудничает с «Миролио». Мы закупаем ткани у них в Италии и продаем по всей России. Наши клиенты — в Красноярске, Ханты-Мансийске, Нижневартовске, Екатеринбурге, Архангельске, Мурманске. Только что приехала из Вологды, завтра лечу в Архангельск. Вообще, очень много сама езжу. Работаю только с ведущими фабриками Европы. То есть не беру на каких-то оптовых складах стоки второго сорта. Только ткани от производителей, сама отбираю каждую ткань. Постоянно обновляется ассортимент: у меня на складе 50 тыс. м тканей, и раз в две недели у нас бывает новая поставка. Сейчас работать становится труднее, конкуренции больше, ценообразование очень жесткое и налоговая политика меняется. Бизнес все больше легализуется и становится цивилизованным. Конечно, тех денег, что раньше, уже никто не зарабатывает: работаешь в два раз больше, а зарабатываешь в 5 раз меньше. Постоянно меняется конъюнктура рынка. Товар не должен залеживаться — и регулярно делаются скидки. Этим летом был очень тяжелый период. Я даже думала о том, чтобы закрыть фирму. Но, к счастью, мы нашли выход. Очень помогает то, что мы являемся агентами европейских фирм-производителей. Мы представляем фабрики, у нас есть коллекции тканей будущих сезонов. Оказываем услуги по доставке и растаможиванию грузов крупным фирмам, делаем заказы. Мы представляем где-то около 12–15 фабрик. Это Чехия, Италия, Великобритания, Франция, Австрия, Германия и др. На этом рынке можно работать по-разному. Можно быть просто оптовиком или просто агентом. У нас есть и склад, и агентство. Клиенту это выгодно, потому что мы быстро решаем здесь все вопросы. Работаем и с рублевыми, и с валютными счетами. Для постоянных клиентов добиваемся отсрочки платежей. Хорошо зарекомендовавших клиентов, которые не задерживают платежи, возим в Европу, и мои фабриканты-производители готовы их принять за свой счет, оплатить авиабилеты, гостиницы. Относительно перспективы. Собираюсь заняться модным бизнесом. В этом году фирма «Конкорд» впервые приняла участие в «Дефиле на Неве» в качестве спонсора. У нас появились новые клиенты, о нас заговорили. Так получилась, что вопрос создания ателье стал решаться сам по себе. Как говорится, попали в струю. В последнее время мы привозим очень много эксклюзивных тканей, именных, дорогих. И в стране сейчас какой-то новый виток пошел — люди опять начали шить вещи на заказ, устав от продукции Кореи, Китая. Бутики не каждого устроят по ценам. А у меня есть та же коллекция Версаче, которая в бутиках появится в 2005 или в 2006 году. А если ты платишь 20–30 евро за метр ткани, тебе нужно, чтобы ее хорошо сшили. Где шить, цена, сроки, качество, индивидуальный подход —  уже хочется каких-то других отношений. Друзья, знакомые часто спрашивали: «Наташа, у тебя столько тканей, почему ты не создашь ателье?» Думаю, в ближайшее время я его открою. Отпуска как такового практически не бывает. За все это время один раз съездили с подругами в Канны на две недели. Как правило, я совмещаю рабочие поездки в Италию с коротким отдыхом. Выезжаю на закупку тканей на две недели, и считаю, что была в отпуске. Правда, когда объезжаешь за день 5–7 фабрик, Италию видишь в основном из окна, с фабрикантами можешь поужинать в ресторане — вроде как отдохнула. Два дня шопинга в Милане — это святое. Здесь я вообще в магазины не хожу. Или покупаю одежду в Италии на распродажах, или шью из тканей бракованных, которые «не пошли». Как только сошьешь на себя, эти ткани покупают. Очень люблю также бывать в Финляндии, куда с друзьями выбираемся в выходные дни. — Как складываются отношения в коллективе? — Самое трудное — это работать с людьми. Как в коллективе, так и с клиентами. По жизни я вспыльчивый, эмоциональный человек. Все пропускаю через себя. Могу заплакать. Но коллектив у нас практически не менялся. Люди со мной работают с 1998 года. Есть такие, кто увольнялся и приходил вновь. Я их всех люблю и уважаю. У нас никогда не задерживается зарплата — называю это своим достижением.  Если люди работают, они должны получать деньги. — На чем держится авторитет руководителя? — Как в семье, на своем примере. Если люди видят, что ты много работаешь (с 9 утра до 7–8 вечера), они не могут работать иначе. Я — трудоголик. Как говорит мой сын, «мама, у тебя все достоинства и недостатки в одном флаконе. Ты очень ответственный и обязательный человек, тебе мешает это жить, но по-другому ты не умеешь». Я по натуре деятельная. Таков мой характер. Моя жизненная позиция: если не я, то кто? Некоторые тяготятся своим советским прошлым, а мне оно помогает. Я никогда не была в стороне от жизни и совершенно искренне благодарна советской идеологии, школе, институту, которые воспитывали чувство дружбы, коллективизма, ответственности друг перед другом. Конечно, бизнес требует больше индивидуальных качеств, но без поддержки друзей, без чувства локтя не обойтись. Как ни странно, в России в нашем бизнесе работают в основном женщины, в то время как на Западе — преимущественно мужчины. В Европе, куда бы мы ни приехали, нам говорят, что русские женщины — самые прекрасные. И не потому, что мы красивые, а потому, что можем все. Договориться и ужиться в бизнесе с нами легче. За эти годы я не заработала много денег. Но я занимаюсь любимым делом, и у меня это неплохо получается. Главное в бизнесе — доброе имя. Я никогда никого не обманывала. Если беру в долг, всегда отдаю. Это важно. В нашем бизнесе особенно сложны экспорт и импорт, там пока важно честное слово. Если твое слово что-то значит, с тобой будут вести дела. Приятно, когда ты приезжаешь в Европу, называешь фирму «Конкорд», в ответ говорят — ей можно верить.

Google+
Conkorde